- Откровение в красках, - пожимает плечами помощник. - Отставить, - иконоборчески хмурится капитан. - Икона - это русский телевизор, - лыбится моя спутница. По глубоким порезам, как слезы, течет вода. - Дайте мне банку, - прошу я. - Хуй тебе, а не банку, - добродушно ворчит капитан. - Мне нравится Россия, - сдавленным шепотом признается немка. После такого признания я не могу не отвести ее в старый купеческий ресторан, с лепниной на потолке и театральными красными шторами. Ресторан (напротив новенького секс-шопа с изображением яблока с надкусом на вывеске) днем совершенно пуст. Завидев нас, официантки, пронзительные блондинки (на Волге все женщины хотят видеть себя блондинками), срочно бегут менять домашние тапочки на белые туфли с длинными каблуками: - Икры не желаете?

КОСТРОМА - НИЖНИЙ НОВГОРОД

Россия вооружается. Холодный дождь загнал нас с немкой в нижегородский оружейный магазин. На окнах решетки в горошек. - Как у тебя дома на балконе, - хихикнула немка. - Нет, у меня в ромашки. - Почему в ромашки? Что мне сказать? Как объяснить ей, что декоративная решетка - это герб моей целомудренной родины? При входе в магазин мы столкнулись с нашим капитаном и его чернявым помощником. В руках у капитана новенькая снайперская винтовка. Поздравили его с покупкой. - Люблю иногда пострелять, - сказал он шутливо. - Мне знакомо ваше лицо, - сказал я любезно помощнику капитана, приглядевшись. - Не имею чести вас знать, - сухо ответил помощник. - Постойте, - удивился я, - не вы ли играли в Угличе роль инвалида с медалями? Помощник смутился и что-то собрался буркнуть, но капитан шутливо уволок его за собой. - Гондоны тут не продаются! - напоследок все-таки выкрикнул чернявый. Я купил по сходной цене две ручные гранаты "лимонки" и положил в карманы брюк. Я заинтересовался наручниками и резиновыми дубинками. - Не заняться ли нам на волжском досуге садомазохизмом? - предложил я со смешком. Немка взволнованно побледнела. Погружение на дно местного кабака прошло как нельзя более успешно.