Помимо русской неуклюжести, меня интересовал мусульманский фундаментализм. В казанской мечети, справив молитву за наше счастливое плавание, два старых имама объяснили мне, что татары с русскими ссориться не собираются, потому что за много веков сроднились и перемешались. - Я люблю ваше мусульманство за ярко-зеленый цвет и разнообразие,почтительно сказал я. - Пророк Мухаммед обещал, что число путей очищения равно количеству истинно верующих. Как хорошо, что на изображениях Пророка на месте лица пустое место. Мессия непредставим. Нет ли у вас в мечети пустой посуды? Ну хоть из-под водки. - Мы не пьющие, - сказали имамы, но в глазах у них я прочитал чужой приказ не давать. - Капитана боитесь? - спросил я. - Капитан - акбар, - сказали имамы. Я поднял мои глаза кверху и увидел его на небе. Когда я пытался смотреть в другую сторону, то все равно видел его. - Клянусь звездой, когда она закатывается, - сказал я, - не сбился с пути ваш товарищ и не заблудился. - Хвала Аллаху, господу миров, - отозвались имамы, - милосердному царю в День Суда! Я вынул ручные гранаты из своих белых штанов и стал ими в шутку жонглировать, стоя на ковре посреди мечети. Имамы тихо вынули из-под скамейки пару пустых бутылок. - Капитан велик, - сказали они, - но ты всемогущ и милостив. Удовлетворенные нехитрым ответом, мы с немкой, схватившись за руки, уехали на автобусе на могилу Василия Сталина, умершего здесь в хрущевской ссылке. У Василия - отбитая фотография, искусственные цветы и венки, восточные сладости траурных принадлежностей. Восточных деталей России не занимать. Взять хотя бы тот же автобус. Кабина водителя - со всякими занавесочками, рюшечками, иконками и салфеточками - это скорее алтарь, чем кабина. Такая кабина гораздо ближе к Индии, чем к Европе. НА ДНЕ За завтраком ко мне подошел капитан с озабоченным видом. - Из каюты вашей немки всю ночь доносились страшные крики,- сообщил он. - Не обращайте внимания, - усмехнулся я. - Ей снятся кошмары. Ее дедушка воевал под Сталинградом.